На Уолл-стрит всегда всё одно и то же. Спекуляция стара как этот мир: сегодня на бирже происходит то, что уже было прежде и что повторится потом.
Джесс Лауристон Ливермор
28 ноября 2009 года, в эту субботу: шестьдесят девять лет назад, в нью-йоркском отеле Шерри-Нидерланд скончался Джесс Лауристон Ливермор - обыкновенный человек с необыкновенной судьбой, на своём примере показавший, сколь многого можно добиться, опираясь на здравый смысл и логику. Выходец из семьи фермера, получивший - как сказали бы сейчас - неполное среднее образование, Ливермор волею обстоятельств начал самостоятельную жизнь уже в четырнадцать лет. Мальчику, освоившему трёхлетний курс математики за год, была не по душе работа в поле и, заручившись поддержкой матери, с пятью долларами в кармане, он бежал из дома. Как гласит легенда, дилижанс, на котором Джесс доехал до Бостона, остановился перед брокерской конторой. Так сама судьба указала будущему титану его роль. Хозяину конторы был нужен шустрый малый для записи котировок акций на доске - и Ливермор занял это место. Через полгода он проведёт свою первую торговую сделку, а год спустя вернёт долг матери - и ещё три сотни сверху. Впоследствии Ливермор возвращал долги даже после банкротств, когда все обязательства перед кредиторами были сняты. Впрочем, тогда никто не мог и представить, что шустрый, немногословный паренёк станет крупнейшим спекулянтом за всю историю человечества, выиграет и проиграет сотни миллионов долларов, будет четыре раза разорён и снова встанет на ноги, будет возведён прессой в ранг демона рынка и навечно останется в этой незавидной роли.
Взлёт Ливермора столь же головокружителен, сколь и его многочисленные падения. Сделав три доллара двенадцать центов в четырнадцать, в пятнадцать он заработал на спекуляциях акциями тысячу, а к двадцати годам настроил против себя все мелкие брокерские конторы Штатов: лавочки вроде той, в которой Джесс когда-то трудился у доски, были полулегальными - они работали по принципу игорных заведений, существуя за счёт средств клиентов, а не за счёт комиссии от сделок, из-за чего посетители, заимевшие дурную привычку всегда выигрывать, к "торгам" не допускались. Так в самом начале XX века, получив кличку Юный Хват (boy plunger), Ливермор попал на Нью-Йоркскую Фондовую Биржу (NYSE). На самом деле, за всю свою жизнь он ни разу так и не побывал ни на торговой площадке NYSE, ни какой-либо другой бирже из тех, с которыми ему довелось работать - ведя все свои операции через брокеров. Но это не помешало ему зарабатывать и терять фантастические суммы. В 1906 году Ливермор провёл свою первую крупную операцию, заработав сотни тысяч долларов, а к концу декады прославился сделанным буквально за день миллионом. В 20-ых годах у него был самый роскошный офис во всём Нью-Йорке: Ливермор построил собственный торговый зал, где на огромной доске шестеро клерков выписывали котировки для него одного - финансовый гений предпочитал работать в полной тишине. Шикарные загородные резиденции, гигантские яхты, многочисленные "Роллс-Ройсы", драгоценности для жён и любовниц, сводившие с ума публику - он жил на широкую ногу и расплачивался за ошибки соответственно: несколько раз теряв всё, до последнего цента, Джесс уходил с арены с миллионными долгами, но неизменно возвращался, с каждым разом расширяя масштаб своих операций. Пик карьеры Ливермора пришёлся на 1929-й - когда после многолетнего бума США были низвергнуты в пучину финансовых паник и экономического спада. Это был его лучший год: предвосхитив крушение рынков, он заработал сто миллионов долларов. В те роковые дни, когда разорившиеся спекулянты сыпались из окон домов, он кормил рынок из своих рук, а пресса назвала его главным виновником тотального биржевого краха и последовавшей за этим десятилетней Великой депрессии. Впрочем, журналисты сделали из Ливермора козла отпущения задолго до этих чёрных дней, списывая на него все крупные движения цен, которым не удалось найти лучшего объяснения, и в конце 20-ых он пришёлся как нельзя кстати.
Человек, интеллектуальная мощь которого наводила ужас на сильных мира сего, неоднократно вынуждая финансовых воротил и власть предержащих просить его умерить пыл и пощадить рынки (когда просили, а когда и угрожали), сегодня почти забыт. Вы не найдёте упоминания о нём ни в одной энциклопедии, на весь бескрайний интернет - лишь одна галерея с документальными фото и пара книг, в которых образ Ливермора не искажён корыстными интересами его немногочисленных биографов. Одну книгу, "Воспоминания биржевого спекулянта", стоит прочесть каждому: формально этот вышедший в 1923 году труд принадлежит перу журналиста Эдвина Лефевра и повествует о жизни вымышленного героя, Ларри Ливингстона. Лефевр писал "Воспоминания" основываясь на одном длинном интервью с Ливермором, но на деле мало кто сомневается, что большую часть книги написал сам Ливермор - слишком уж тонки и точны подробности этого увлекательного рассказа, ставшего беллетризованным описанием средних лет великого спекулянта. Другая книга точно принадлежит перу Ливермора: это "How to trade in stocks", вышедшая вскоре после его смерти. Насколько мне известно, она так и не была переведена на русский, но неоднократно переиздавалась. Говорят, она была написана Джессом после очередного банкротства, в надежде заработать денег на возвращение на рынок. Так или иначе, его имя к настоящему моменту забыто всеми кроме авантюристов, пытающихся выдать за золотую жилу собственные мудрёные системы для торговли на бирже. Вряд ли жалкие эти потуги заслуживают рассказа о себе.
Но стоят ли чего-то сегодня и работы самого Ливермора? Ведь с тех пор, когда он выигрывал и терял на бирже миллионы, прошло почти сто лет! Изменились принципы торговли, изменились сами рынки и мир вокруг! Тогда не было даже телефонов, сегодня весь мир завязан в одну глобальную сеть. Тогда лента биржевого телеграфа, доска с котировками и собственный рассудок - сегодня компьютеры, в секунду обсчитывающие миллиарды чисел. Даже графики движения цен, без которых сегодня не обходится ни один спекулянт, во времена Ливермора считались не более чем диковинной новинкой, которой ещё только предстояло доказать своё право на жизнь! Изменились правила, несравнимо выросли объёмы - способны ли советы вековой давности принести хоть какую-то пользу сегодня? Да просто предложите современному игроку на бирже отказаться от привычных ему средств технического анализа, и вас посчитают за умалишённого.
Но откройте книги Ливермора: бумы и паники, обман и надежды - всё это уже было и ещё будет. Опыт, оставленный Ливермором, и сегодня - лучший учебник для спекулянта и истинность этого утверждения очевидна для каждого, кто читал первоисточники хотя бы раз. С первых дней и до конца своей биржевой карьеры он опирался на здравый смысл и логику. У него вы не найдёте ссылок на сверхъестественные способности, что не даны никому другому. У него нет характерных для многих спекулянтов ведущих в никуда философских измышлений и чёрной магии технических систем, непонятной даже самим её создателям. Ливермор, принимавший решения на миллионы долларов, большую часть жизни исходил из информации о текущих ценах, спросе и предложении, учитывал новости. Испокон веков рынками правят надежда, страх и жадность - и этого знания, в сочетании с умением не повторять собственных ошибок, достаточно чтобы добиваться успеха.
История Джесса Ливермора обрывается трагедией, которую любят цитировать институтские зануды, наставляющие молодое поколение на путь истинный: потерпев очередной крах (говорят, причиной стало обозлившееся на спекулянтов правительство) и потратив несколько лет на безуспешные попытки вновь сколотить начальный капитал, он покончил с собой. "Не в деньгах счастье" - твердят моралисты, но, как уже отмечалось выше, биография Ливермора по сей день не описана полностью. Всю жизнь великого спекулянта преследовали депрессии и, возможно, появись он на свет веком позже, в эпоху Прозаика и активной медицины, его судьба сложилась бы иначе. Ждёт своей оценки и роль его последней любимой женщины: за третьей женой Джесса закрепилась слава чёрной вдовы - все её многочисленные мужчины кончали жизнь самоубийством... Так или иначе, вспомните сегодня, что такой человек жил: одиночка, своим талантом подчинявший волю миллионов.
